Задавать вопросы интернету, когда мы в дороге, мой функционал. Говорящий искусственный интеллект занят, он путь прокладывает или песни поет, а у меня и руки, и мозги свободны, так что ищу ответы на вопросы, возникающие в моменте, чтобы даром не ехала. Возникает их много, потому что я попутно читаю надписи на заборах, столбах и указателях. Как-то в Москве на глаза попался указатель про улицу Коперника:
-А помнишь, как мы заблудились в Падуе и бродили как раз там, где была обсерватория? Кого, кстати, Коперника или Галлилея?
Как блудили вспомнили, а именные подробности нет. Решили методом исключения, посмотреть, кто из них там жил и работал. Оба. Попутно появились новые вопросы:
-
А кого из них сожгли на костре?
-
Джордано Бруно
-
Это он сказал «А всё-таки она вертится!»
-
Галлилей. Но это не точно, а легенда
-
Так они же все за гелеоцентризм получается, а сожгли только одного?
Однажды учительница сказала нам, что трудно вместить всю историю в школьную программу, поэтому ее начинают изучать рано, когда дети еще не очень к ней готовы. Я бы сказала, что и серьезная литература не очень детям по размеру, но сложные тексты и материалы учат думать и развивают мозг. Совсем иначе история и литература воспринимаются с точки зрения опыта, которого ты нахватался уже сильно после школы.
Затеял всю эту круговерть, изменившую учебник астрономии, Коперник, который воспитывался в семье дяди епископа и был в хорошем смысле «мажором» от науки. Долго не мог решить, кем хочет стать, когда вырастет, поэтому очень продуктивно, но не получая диплома, пробовал себя в разных учебных заведениях, как в преподавании, так и в изучении астрономии, математики, механики, экономики, а дядя всячески поддерживал его образовательные начинания. В 30 лет он все-таки получил диплом и ученую степень доктора канонического права, но домой не спешил возвращаться, а с разрешения дяди остался заниматься медициной в Падуе. Еще во время обучения у него сложился замысел новой астрономической системы и он начал писать книгу с описанием новой модели мира, попутно обсуждая ее с друзьями-единомышленниками и распространяя среди них рукописные конспекты своей теории. Книги не было, от написания приходилось отвлекаться на практические дела — новая монетная система, гидравлическая машина, борьба с эпидемией чумы, но слухи о новой теории поползли. Новым взглядом на мир он особо не размахивал, сидел себе тихонечко, подводил доказательную базу и никого не беспокоил.
Галилей «мажором» не был, его отчислили из университета, потому что у отца не было денег на учебу. Он стал «блатным» от науки и смог отметиться в математике, физике, астрономии, медицине, музыке, литературе, потому что нашелся богатый и влиятельный маркиз-покровитель, увлекавшийся науками. Глядя на небо, Галилей тоже пришел к выводу, что земля вращается вокруг солнца, о чем, в отличие от Коперника, всем сразу и сказал в силу настойчивости характера, наличия своего мнения, подкрепленного доказательствами, и отсутствия авторитетов. Несмотря на влиятельного покровителя, оправдываться перед инквизицией все равно пришлось, но все закончилось предупреждением, от своих «заблуждений» он отказывался значительно позже.
Мистик и поэт Джордано Бруно, в отличает от этих двоих, был откровенным шоуменом, нахватавшись верхушек с трудов Коперника (он как раз за ним был, а потом уже Галлилей), натянул эти знания на свое религиозное учение и начал гастролировать, выкрикивая на всех углах: «Земля вертится, пацаны!». Дяди епископа, влиятельного дожа, или еще кого, кто бы заступился или посоветовал ему шуметь потише, у него не было, поэтому за излишнюю эмоциональность и еретизм как раз его и сожгли через 16 лет.
Вот такие итальянские страсти неожиданно вспомнились. Кстати, на мысль о них в Москве может навести не только улица Коперника или «La Scala», но еще и ставший популярным среди туристов жилой комплекс «Римский дом».
